Репортаж с 9 сессии Европейско-Азиатского правового конгресса | РОССИЙСКОЕ ПРАВО: ОБРАЗОВАНИЕ, ПРАКТИКА, НАУКА

Репортаж с 9 сессии Европейско-Азиатского правового конгресса

11.01.2016

В номере 5 опубликован репортаж с Европейско-Азиатского правового конгресса. «Российское право» выступало официальным информационным партнером данного мероприятия, а главный редактор журнала Артур Мочалов — одним из соавторов итогового доклада. Полная версия репортажа доступна на нашем сайте.

Европейско-Азиатский правовой конгресс объединил юристов с четырех континентов

 

18-19 июня в Екатеринбурге состоялась девятая сессия Европейско-Азиатского правового конгресса (ЕАПК). Тематика форума на этот раз была заявлена следующая: «Право и национальные интересы в современной геополитике». Состоявшаяся сессия, без преувеличения, имела историческое значение: на открытии мероприятия было объявлено о создании в Екатеринбурге Института права БРИКС, о чем накануне делегатами из университетов Екатеринбурга, Пекина, Сан-Паулу, Джодпхура и Претории был подписан соответствующий меморандум.

В. Бублик и В. Блажеев

 

В работе девятой сессии приняло участие свыше пятисот делегатов из России, а также из таких стран, как Беларусь, Бразилия, Индия, Германия, Китай, Казахстан, Нидерланды, Польша, США, Украина, Франция, Швеция, ЮАР. В числе участников были не только юристы, но и представители федеральных и региональных органов власти, политики, бизнесмены, ученые из ведущих университетов стран БРИКС, ШОС и ЕАЭС, а также представители международных организаций. Как отметил в ходе приветственного слова президент Уральского государственного юридического университета (УрГЮУ) В. Д. Перевалов, в этом году ЕАПК впервые собрал представителей четырех континентов.

В первый день сессии Конгресса в здании Законодательного Собрания Свердловской области прошло пленарное заседание, на котором выступили с докладами председатель Суда Евразийского экономического Союза А. Федорцов (Беларусь), советник Президента РФ, сопредседатель Ассоциации юристов России В. Ф. Яковлева, ректор Национального правового университета  в г. Джодхпур Пунам Саксена (Индия), ректор УрГЮУ В. А. Бублик, вице-президент Бразильского института налогового права Луис Эдуардо Шуэри (Бразилия), председатель Комитета Государственной Думы РФ по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, сопредседатель Ассоциации юристов России П. В. Крашенинников, декан юридического факультета Объединенного Пекинского университета Ван Пин (КНР), профессор Университета Претории Неил Ванн Счалквик (ЮАР), директор по академическим вопросам Международного бюро фискальной документации Пистоне Паскуале (Нидерланды), заведующий кафедрой предпринимательского права УрГЮУ В. С. Белых, директор магистерской программы «Право и политика Европейской интеграции», профессор Шецинского университета Паскуале Поликастро (Польша, Италия), заслуженный профессор права Уэйнского университета Роберт А. Седлер (США), директор Института права стран Восточной Европы Университета Христиана-Альбрехта Александр Трунк (ФРГ).

На открытии сессии также состоялось вручение Премии имени Сергея Сергеевича Алексеева «За заслуги в юриспруденции». Ее вторым Лауреатом стал заведующий кафедрой гражданского права УрГЮУ Б. М. Гонгало. Впервые эта премия была вручена год назад. Тогда ее Лауреатом стал В. Ф. Яковлев.

Работа сессии Конгресс продолжилась в формате экспертных групп и «круглых столов».

Заседание экспертной группы «Право и национальная безопасность: геополитическое измерение» (координаторы В. Д. Перевалов, С. А. Боголюбов, А. К. Голиченков, В. В. Круглов, С. А. Трахименок) было посвящено проблемам национальной и планетарной безопасности. В итоговом докладе экспертной группы, озаглавленном «Геополитика. Безопасность. Мировой правопорядок» отмечается, в частности, следующее. «Во-первых, — говорится в докладе, — проблемное поле, которое охватывается категорией «безопасность», увеличилось до планетарного уровня. Это произошло, прежде всего, под влиянием глобализации, которая породила миграционные потоки мирового масштаба, глобальный экологический кризис, распространение оружия массового уничтожения, трансформационные процессы в мировой экономике и финансовой системе и, как следствие, возникновение мировых финансово-экономических кризисов». В настоящее время, по мнению авторов доклада, «реальная ситуация в сфере планетарной безопасности резко обострилась, и можно утверждать, что без принятия международным сообществом и ведущими мировыми державами позитивных мер она может выйти из-под контроля и достигнет критической точки».

Во-вторых, согласно докладу, произошло смещение приоритетов в вопросах поддержания безопасности. «Если раньше эксперты в сфере геополитики на первое место ставили значение экономических изменений, и это было правильно, то сейчас на передний план выходят вопросы военного и военно-технического блокового противостояния… Вопреки своим обещаниям, НАТО целенаправленно и последовательно расширяет территорию влияния и создает военные инфраструктуры вблизи российских границ. В настоящее время вокруг России находится в общей сложности около 400 военных баз и объектов США и других стран НАТО. В пяти европейских странах дислоцированы армейские подразделения США с тактическим ядерным оружием, регулярно проходят учения по его применению с привлечением стран НАТО, не имеющих ядерного оружия».

В-третьих, в докладе отмечается, что «процессы глобализации сопровождаются попытками трансформировать основополагающие начала и принципы государственного устройства, формировавшиеся тысячелетиями и позволяющие устанавливать равноправные межгосударственные отношения». Подвергается критике точка зрения, что «если государство вступает в межгосударственный союз, то оно отказывается от своего суверенитета или его части в пользу союза». «Здесь налицо недопонимание или осознанная подмена понятий, — говорится в докладе. — Действительно, объединяясь, государства могут передать часть своих властно-распорядительных полномочий и соответствующую долю ответственности новому целому, так как рассчитывают получить от объединения усилий, средств и полномочий какие-то преференции. Суверенитет же как неотъемлемое свойство государства передать или расчленить невозможно. Только суверенное государство может добровольно и на равноправных началах с другими государствами вступать в союз или выходить из него, передавать союзу полномочия или брать на себя дополнительные обязательства, реализуя таким образом свой суверенитет».

процессы глобализации сопровождаются попытками трансформировать основополагающие начала и принципы государственного устройства, формировавшиеся тысячелетиями и позволяющие устанавливать равноправные межгосударственные отношения

В-четвертых, «обеспечение безопасности приобретает все более системный и последовательный характер… Вся система обеспечения безопасности страны определяется общим уровнем ее развития и характером, масштабами вызовов и угроз».

В-пятых, в докладе обращается внимание на то, что «в последние десятилетия наблюдаются определенная девальвация значения международно-правовых принципов и норм, неадекватная реакция соответствующих международных организаций на экономическую, вооруженную экспансию ряда государств-доминантов». Противостоять этим факторам, по мнению экспертной группы, призвана «прагматическая внешняя политика по защите национальных интересов с опорой на лучшие исторические традиции российской дипломатии.. Большое значение в деле поддержания международной безопасности имеют демилитаризация, демократизация и гуманизация международных политических процессов, обеспечение справедливости и равенства в международном сообществе, верховенство права в отношениях на мировой арене».

Экспертная группа «Конституционные основы обеспечения национальных интересов в государствах Европейско-Азиатского региона» (координаторы – М. С. Саликов, Р. Седлер (США), В. Ю. Пантелеев, В. А. Чайников) представила итоговый доклад «Вопросы обеспечения национальных интересов в государствах Европейско-Азиатского региона. Конституционно-правовой аспект».

«Обеспечение национального единства и основанной на нем государственной целостности занимает центральное место в системе национальных интересов любого государства, — говорится в докладе. Единые для всей нации интересы существуют лишь постольку, поскольку существует сама нация как единый социально-политический континуум. Утрата нацией признака целостности неминуемо влечет за собой утрату общих национальных ценностей и интересов и угрозу территориальной целостности страны». Данная проблема особенно актуальна для наций, неоднородных в культурно-этническом отношении, для государств, где внутренние территориальные границы проведены по линиям межэтнических и межкультурных разломов.

В то же время, авторы доклада отмечают, что «наличие тех или иных конституционно-правовых институтов, гарантирующих права и обеспечивающих согласование интересов различных этнических и культурных общностей, само по себе еще не может служить абсолютной гарантией национального единства и государственной целостности страны. Поэтому представляется целесообразным давать оценку эффективности функционирования таких институтов, одним из факторов которой является доверие к ним граждан». На примере конституционного кризиса на Украине в докладе показана роль доверия граждан конституционным институтом в качестве фактора конституционной стабильности: «данные многочисленных социологических исследований, проводимых на Украине в 2007–2014 гг., свидетельствуют о критически низком доверии ее граждан к институтам публичной власти и гражданского общества. Традиционно наибольшим доверием среди украинцев пользуется церковь (40 % в 2013 г., 45 % – в 2014 г.). Общественным организациям доверяет только 9 % граждан Украины. Что касается публичной власти, то судам в 2014 г. не доверяли 72% украинцев… Прокуратуре не доверяет 64 % опрошенных. Отрицательный рейтинг имеет и Конституционный Суд Украины, которому не доверяет 56 % граждан». «В такой ситуации ни один конституционный институт Украины не имел ни достаточного авторитета, ни достаточной политической легитимности, чтобы способствовать сохранению государственного единства и предотвратить сецессию», — заключается в докладе.

ни один конституционный институт Украины не имел ни достаточного авторитета, ни достаточной политической легитимности, чтобы способствовать сохранению государственного единства и предотвратить сецессию

В то же время, подчеркивается большая роль органов конституционного контроля в обеспечении национальных интересов: «Соотношение различных социально-политических групп в обществе и их частных интересов – величина переменная, а обеспечение баланса между ними во имя общенациональных интересов – задача постоянная. Это обусловливает наличие возможности изменения подходов к толкованию конституционного текста с течением времени, пересмотра конституционными судами ранее сформулированных правовых позиций. Тем самым содержание Основного закона со временем может меняться без формального изменения его текста, но в связи с его новой интерпретацией…Таким образом, обеспечение национальных интересов требует постоянного «подстраивания» конституционных институтов к быстро изменяющимся условиям с одновременным сохранением некоторого незыблемого культурно-ценностного и институционального ядра, заложенного основным законом, его духом».

Результаты работы экспертной группа «Международные стандарты регулирования предпринимательской деятельности» (координаторы В. С. Белых и А. И. Татаркин) отражены в итоговом докладе «Техническое регулирование предпринимательской деятельности».

«Независимо от многоаспектности понятия «техническое регулирование», — отмечается в докладе, — данное понятие должно отвечать признакам, определяющим его сущность. К ним, в частности, относятся: управленческий характер этой деятельности, субъекты, объекты и цели технического регулирования. При модернизации понятийного аппарата в сфере технического регулирования следует использовать международный и европейский опыт, а также практику технического регулирования в странах-членах Таможенного союза и ЕАЭС».

Уделяется внимание стандартизации как форме технического регулирования. «В буквальном смысле продукция, процессы, работы, услуги не являются объектами стандартизации. Стандартизации подвергается информация о них, касающаяся их существенных признаков и свойств… Следует поддержать идею разработки и принятия закона о стандартизации, поскольку в действующем Законе о техническом регулировании нормы о стандартизации не структурированы и весьма фрагментированы, поэтому руководствоваться ими довольно трудно», — говорится в докладе. Да и в целом система технического регулирования, включающая в себя обязательные технические регламенты и рекомендательные стандарты, нуждается, по мнению авторов документа, в переосмыслении.

В докладе экспертной группы отмечается роль межгосударственной стандартизации и говорится, что одним из главных приоритетов ее развития должно стать «устранение несогласованности между национальными (государственными) стандартами государств-участников ЕАЭС и межгосударственными стандартами».

Проблемы государственного контроля и надзора также поднимаются в докладе. В частности, обращается внимание, что «в настоящее время в России отсутствует единый координационный центр, в ведении которого находились бы все контролирующие органы». Кроме того,  «в отношении продукции государственный контроль (надзор) за соблюдением требований технических регламентов осуществляется исключительно на стадии ее обращения. При этом в Законе отсутствует расшифровка понятия «обращение продукции».

«Разрешение международных споров с использованием публично-правового и частноправового механизмов», — такое название носит итоговый доклад экспертной группы «Международные и национальные механизмы разрешения споров в Европейско-Азиатском регионе» (координаторы В. В. Ярков и А. Трунк (ФРГ). В докладе приводится описание механизмов разрешения споров в рамках Всемирной торговой организации (ВТО), Содружества Независимых Государств (СНГ), Договора СНГ о зоне свободной торговли, а также Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). Помимо этого, поднимается вопрос об основаниях переноса спора с частноправового на публично-правовой уровень.

По мнению авторов доклада, «существенный недостаток публично-правового механизма разрешения споров – его излишняя политизированность: государства, против которых выносят решения с использованием публично-правового механизма, чувствуют себя «осужденными» и «пригвожденными к позорному столбу». Частноправовой механизм, по-видимому, должен стать основным или, во всяком случае, первичным средством разрешения торговых споров (конечно, насколько это возможно на практике). Использование же публично-правового механизма рекомендуется как «крайняя мера», – если частноправовой механизм не помогает или не может помочь в принципе».

«Применение публично-правового механизма разрешения торговых споров приводит иной раз к парадоксальным выводам. Например, для России он опасен тем, что потенциально позволяет возложить на нее международно-правовую ответственность за торговую политику Таможенного союза (а теперь уже и ЕАЭС) и даже за появление так называемых режимов де-факто (Абхазия, Донецкая и Луганская Народные Республики, Приднестровье, Южная Осетия). Чтобы этого избежать, необходимо закрепить в международных договорах, создающих экономические интеграционные объединения с участием России (начиная с договора о ЕАЭС), что торговые споры между членами такого объединения решаются исключительно в его судебных органах», — говорится в докладе. Далее приводится пример с Евросоюзом: «Хотя в первичном праве ЕС подобное положение прямо не закреплено, государства-члены ЕС соблюдают это правило: если необходимо задействовать публично-правовой механизм в международном торговом споре между двумя членами ЕС, то этим механизмом является Суд ЕС, а не ОРС (орган по разрешению споров, — ред.) ВТО. В противном случае жизнеспособность данного интеграционного объединения окажется под вопросом». России же, по мнению экспертной группы, до сих пор не удалось справиться с этой задачей. «Как в Таможенном союзе, так и в ЕАЭС (практически с момента его рождения в 2015 г.) между государствами-членами постоянно возникают торговые споры. Однако эти споры решаются без привлечения судебного механизма и даже наднационального органа – в режиме ручного управления лидерами государств и правительств», — говорится в докладе.

существенный недостаток публично-правового механизма разрешения споров – его излишняя политизированность

Экспертная группа «Правовое обеспечение функционирования рынка труда в современных условиях» (координаторы С. Ю. Головина, А. М. Куренной, Е. Н. Нургалиева, В. Ш. Шайхатдинов) представила итоговый доклад под названием «Проблемы правового регулирования рынка труда в странах-членах ЕАЭС», включающий несколько разделов, посвященных различным странам (Россия, Казахстан, Кыргызстан).

В частности, в первой части документа анализу была подвергнута эффективность законодательства о занятости в РФ. «Основная цель государственной политики на рынке труда − формирование эффективной, рациональной занятости при реализации прав граждан на полную, продуктивную и свободно избранную занятость − может быть достигнута только при взаимодействии всех структур общества с использованием механизмов правового регулирования в различных отраслях права, включая социальную защиту нуждающихся в ней граждан. Поэтому наиболее объективная и всесторонняя оценка эффективности действующего законодательства о занятости населения должна быть комплексной и носить межотраслевой характер, не ограничиваться анализом норм только трудового права», — отмечается в докладе.

Роли профсоюзов в Казахстане посвящена вторая часть доклада: «Важными составляющими инвестиционного климата, как известно, являются защищенность права собственности, качество и эффективность государственного регулирования, доверие действующей правовой системе, отсутствие коррупции, доступность инфраструктуры и многое другое. Его привлекательность также зависит от состояния казахстанского трудового законодательства. Если работодатель не может быстро и адекватно реагировать на требования рыночной конъюнктуры, в короткие сроки перестроить производство и бизнес-процессы, а должен затрачивать значительные средства на поддержание неэффективных рабочих мест, ему будет невыгодно инвестировать в казахстанскую экономику. И тогда капитал будет вложен туда, где больше гибкости, больше привлекательность и значительно выше рентабельность. Следовательно, конкуренция за инвестиции – это конкуренция за рабочие места». Отмечается, вместе с тем, что «участие персонала в управлении казахстанскими корпоративными структурами пока минимально». По мнению авторов доклада, «это объясняется слабостью профсоюзов, их неумением работать в новых условиях. Пока единственным инструментом воздействия работников на работодателей остается коллективный договор, который заключается далеко не во всех организациях и часто носит лишь формальный характер». Одной из главных причин неэффективности работы профсоюзов по защите прав и интересов наемных работников является, согласно документу, «отсутствие единства в профсоюзном движении страны». Поэтому «в настоящее время остро стоит вопрос консолидации профсоюзного движения».

Проблемам правового регулирования оплаты труда в Кыргызской Республике посвящена третья часть доклада. Констатируется низкий уровень оплаты труда работников бюджетных организаций и социальной сферы в стране. «Для обеспечения существенного роста оплаты труда работников бюджетной и социальной сферы и приближения размеров минимальной заработной платы к прожиточному минимуму требуется внесение принципиальных изменений в регулирование оплаты их труда, — говорится в документе. Основными показателями здесь должны стать: отраслевая система оплаты труда; упрощенная структура заработной платы; унифицированность видов и размеров компенсационных и стимулирующих выплат с учетом отраслевых особенностей; разработка и применение критериев оценки результативности трудовой деятельности; совершенствование нормативно-правовой базы, регулирующей условия оплаты труда; сокращение текучести кадров; улучшение материального положения работников; повышение мотивационного и стимулирующего потенциала заработной платы». «По сути, в Республике нужна коренная реформа всей системы оплаты труда, результатом которой должно стать внедрение отраслевой системы оплаты труда работников, ориентированной на высокое качество предоставляемых государственных услуг», — отмечается в итоговом докладе.

Четвертая часть доклада говорит о совершенствовании правового механизма реализации государственной политики в сфере социальной защиты населения. По мнению авторов доклада, «следует сохранять необходимый паритет в правовом регулировании отношений в рассматриваемой сфере, поскольку здесь имеет место совместное ведение РФ и ее субъектов. Однако нередко РФ берет на себя слишком большую часть правового регулирования».

Экспертная группа «Общее и особенное в развитии частного права в национальных правовых системах» (координаторы Б. М. Гонгало и Л. А. Новоселова) результаты обсуждения представила в итоговом докладе «Основные тенденции развития частного права и их влияние на обеспечение национальных интересов России».

«Частное право занимает важное место в рамках любой национальной правовой системы, вне зависимости от политического, экономического, национального устройства государства, в пределах которого она существует», — отмечается в докладе. Именно частное право «предназначено для оформления значимых в экономическом плане отношений, наличие именно этой функции предопределяет судьбу частного права как такового: оно возникло вместе с государством и будет существовать на протяжении всей жизни последнего. Вместе с тем как в обществе изменяются социально-экономические отношения, так же должно меняться и частное право, в противном случае оно перестанет выполнять свою главную функцию – функцию регулятора и гаранта стабильности частноправовых отношений, стабильности гражданского оборота».

Авторы доклада, говоря о процессе модернизации частного права современной России, отмечают проявление в нем некоторых негативных тенденций. Так, «развивая и совершенствуя гражданское законодательство, надлежит помнить о его особом свойстве – стабильности. Стабильность частного права – один из «столпов» стабильного гражданского оборота, а следовательно, и государственной экономики… К сожалению, в процессе реформирования законодатель порой забывает об этой особенности частного права. Итогом становится постоянное, можно сказать, регулярное появление новых норм, которые, не успевая стабилизироваться в правоприменительной практике, уже изменяются и дополняются вновь принимаемыми законодательными актами. Кроме того, масштабность проводимых реформ частного права приводит к усилению несистемности правового регулирования, когда законодатель просто не успевает внести все разработанные и утвержденным им изменения в акты специального законодательства». Результат этого таков: «Призванные усовершенствовать и прояснить существующий порядок нормы в итоге дестабилизируют налаженную систему отношений».

«В ходе модернизации частного права, — отмечается также в докладе, — принципиально важным является правильное определение «показательных» для России моделей иностранного гражданского законодательства. «Слепое» копирование не свойственных российскому праву категорий недопустимо, так как это приводит к пренебрежению юридическими традициями и специфическими особенностями развития национальной правовой системы. Любое применение иностранного юридического опыта должно быть обоснованным, при этом ни в коем случае оно не должно являть собой пример простого заимствования».

Уделяется внимание и высказываемой идее создания «глобального» частного права: «Оценивая эту идею, нужно отметить, что ее реализация привела бы к эффективному решению коллизионных проблем и заодно – к утрате международным частным правом своей значимости и практической необходимости, поскольку универсальное право не приводило бы к возникновению конфликтов правовых систем в силу абсолютной идентичности его норм с нормами, закрепленными законодательством различных стран. Фактически мы смогли бы тогда говорить об установлении в мире единой системы частного права, лишенной какой-либо национальной самобытности, государственных традиций и политических особенностей. При этом, видимо, данная система должна бы быть автономной, прежде всего от национального законодателя. Однако это лишь утопия. В реальной государственно-правовой жизни создать такую универсальную систему вряд ли возможно».

развивая и совершенствуя гражданское законодательство, надлежит помнить о его особом свойстве – стабильности

Экспертная группа «Уголовно-правовая защита национального информационного пространства» (координаторы И. Я. Козаченко и Р. Д. Шарапов) представила итоговый доклад «Уголовно-правовые ориентиры информационного пространства».

В докладе подчеркивается, что «нравственно необоснованные и социально не обусловленные информационные запреты, обязывания или дозволения провоцируют человека на правонарушение, в том числе на преступление, независимо от его пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии и других обстоятельств». В свою очередь, «любой информационный императив, если он не носит фатального характера, может добиться определенного поведения от своих адресатов только при условии, что у них остается свобода выбора того или иного варианта деяний, поступков, поведения».

Подвергаются критике сложившиеся в отечественной науке подходы к  понятийному аппарату уголовно-правовой теории, который, по мнению авторов доклада, оказался «крайне бедным и слабо разработанным»: «Составу преступления как единственному основанию уголовной ответственности придается едва ли не всеобъемлющее значение». «Не потому ли анализ действующего уголовного законодательства позволяет заключить, что круг деяний, отнесенных ныне к числу уголовно наказуемых, неоправданно расширен?», — задается вопросом экспертная группа. «Одновременно с этим санкции ряда преступлений, признаваемых действующим уголовным законодательством небольшой или средней тяжести, явно занижены и не соответствуют характеру и степени общественной опасности этих деяний. Это стало особо ощутимым после исключения из множества санкций статей Особенной части УК РФ, даже предусматривающих относительно тяжкие и особо тяжкие преступления, указания на низший предел наказания. В подобных случаях не учитывается в полной мере ни ценностная характеристика объектов уголовно-правовой охраны, ни причины, обусловливающие распространенность тех или иных деяний», — говорится в докладе.

В то же время, «способность уголовного права быть регулятором в информационном социуме, да еще с присущим ему императивом, порождает у официальной власти соблазн использовать эту способность не по назначению». И это – даже несмотря на то, что современная отечественная уголовная и информационная политика не учитывает детерминанты и детерминированность социальных явлений, процессов, факторов, обусловливающих поведение человека, которое в силу определенных обстоятельств неизбежно трансформируется в негативные, в том числе преступные, акты. Поскольку уголовная политика их не учитывает, постольку весь причинно-следственный спектр человеческого бытия оказывается вне поля ее внимания». Авторы доклада приходят к выводу, что «такая слабость отечественной уголовной политики, а значит и правотворчества, приводит к нестабильности уголовного законодательства, правоприменительной практики и, как неизбежный результат, к низкой социально-нравственной эффективности и того, и другого».

Экспертная группа «Взаимодействие правовых систем: современные международно-правовые дискурсы» (координаторы – Л. А. Лазутин и И. В. Федоров) в докладе «Международное право и национальные интересы государств» обратила внимание на вопросы международно-правовой интеграции, международной безопасности и ответственности, международной защите прав человека.

Доклад, в частности, акцентирует внимание на проблемах, которые можно выявить при изучении существующих в современном мире региональных интеграционных моделей. Авторы доклада данные проблемы формулируют в виде вопросов. Во-первых, «почему, несмотря на существование универсальных международных институтов – ООН, ВТО и др., государства развивают интеграционное сотрудничество на региональном уровне (и это можно назвать устойчивой тенденцией)? Почему возникает потребность в таком сотрудничестве и в чем причина неспособности универсальных международных организаций эту потребность удовлетворить?»

Во-вторых, «как объяснить различие подходов различных региональных объединений к интеграционному сотрудничеству? Почему развитое нормативное регулирование интеграции с большой практикой применения, в том числе через решения судебных органов, имеет Европейский Союз, а в крупных региональных объединениях на американском континенте, в Африке, Азии и на Евразийском пространстве и сфера сотрудничества ỳже, и механизмы международно-правового регулирования слабее? В чем причина: в уровне экономического развития государств, входящих в региональные об- разования, в степени их интеграционного взаимодействия?»

В-третьих,  «может ли международно-правовая интеграция выступать на современном этапе в качестве катализатора явления фрагментации международного права и угрожать целостности его системы, или речь идет о взаимодополняемости универсального и регионального уровней международно-правового регулирования? Как влияют на процесс взаимодействия универсального и регионального уровней международно-правового регулирования решения международных судебных учреждений?»

В-четвертых, «насколько существование региональной международно-правовой интеграции связано с наднациональностью? Является ли пример Европейского Союза, сочетающего развитие региональной интеграции с углублением степени наднациональности, идеальной моделью или возможно выстраивание эффективного интеграционного сотрудничества на основе мягкой (функциональной) модели, предполагаю- щей решение общих проблем национальными регулирующими инструментами в общем формате программ?»

В-пятых, «какие цели ставят государства, участвуя в региональном интеграционном сотрудничестве: повышение качества жизни населения, поддержание конкурентных преимуществ на мировом рынке или последующее объединение в рамках создаваемой интеграционной модели? Можно ли говорить о том, что таким целеполаганием занимается само региональное объединение на основе делегированных ему полномочий?»

В-шестых, «могут ли цивилизационные особенности региона оказывать влияние на характер интеграционного сотрудничества, и если могут, то как учесть эти особенности при достижении целей международно-правового регулирования?»

Наконец, в-седьмых, «какая форма интеграционного сотрудничества будет эффективна на Евразийском пространстве: насколько государства-члены ЕАЭС готовы к заимствованию институционального и правового опыта ЕС, имеется ли практический смысл в использовании наднациональности на современном этапе развития евразийской интеграции?»

На фоне активно складывающейся практики применения санкций происходят ослабление института международных санкций Совета Безопасности ООН

Говоря о международно-правовой ответственности, авторы доклада поднимают вопрос о международных санкциях: «На фоне активно складывающейся практики применения санкций происходят ослабление института международных санкций Совета Безопасности ООН по причине значительного снижения эффективности их режимов (в том числе «опаздывание» реагирования Советом Безопасности на ситуации, угрожающие международному миру и безопасности) и, как результат, – подмена действий международной универсальной организации действиями отдельных государств… Однозначное понимание и единообразное применение в международной практике категории «международно-правовые санкции» имеет большое практическое значение для обеспечения международного правопорядка. Следствием ее произвольной терминологической трактовки является то, что как санкции зачастую определяются явно неправомерные акции. В связи с этим представляется необходимой дальнейшая работа Комиссии международного права ООН по кодификации вопросов международной ответственности и применения мер принуждения».

Артур Мочалов,

главный редактор РП

Журнал зарегистрирован Роскомнадзором, свидетельство ПИ № ФС77-55438 от 17.09.2013
Адрес редакции: г. Екатеринбург, ул.Комсомольская, д. 23, к. 209. Тел.: (343)375-58-47.   Учредитель и издатель - Уральский государственный юридический университет
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Виртуальный хостинг и регистрация доменых имён от РуХостер Лицензия Creative Commons
Все публикации в журнале доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.