Кузнецова С.С. Централизация в Индии и конституционно-правовой статус органов государственной власти штатов

Светлана Сергеевна Кузнецова

кандидат юридических наук, преподаватель кафедры конституционного права Уральского государственного юридического университета

Опубликовано в журнале «Российское право: образование, практика, наука»,

2014, № 2(83), С. 95-102

 

Аннотация. Статья посвящена проблематики централизации Индийского Союза как федеративного государства на примере рассмотрения отдельных признаков централизованного государства в конституционно-правовом статусе органов государственной власти штатов данного государства. Автор обращается к вопросу роли федерации в формировании органов государственной власти штатов Индии, к особенностям разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти Индии и органами государственной власти ее штатов в сфере налогообложения, а также к конституционным механизмам осуществления федеральными органами государственной власти полномочий органов государственной власти штатов.

Ключевые слова: Индийский федерализм, централизованное государство, формирование органов государственной власти субъекта федерации, полномочия органов государственной власти.

Abstract. The article is devoted to the problem of centralization of the Indian Union as a federal country by examining some features of centralized nations in the constitutional-legal status of its states’ authorities. The author refers to the role of federacy in forming the authorities of Indian states, features of delimitation of powers between the federal authorities of India and the authorities of its states in the tax sphere, and the constitutional procedures of realization of the states authorities’ powers by the federal authorities.

Key words: Indian federalism, centralized country, forming of states’ authorities of federal country, powers of authorities.

 

 

Индийский Союз – одно из крупнейших федеративных государств мира, состоящее из двадцати девяти штатов. Особенности политико-территориального устройства Индии во многом обусловлены централизованным подходом реализации федеративных институтов  в государстве, что, в первую очередь, выражается в отдельных аспектах конституционно-правового статуса органов государственной власти штатов. Исследование данного вопроса требует обращения к таким аспектам конституционно-правового статуса органов государственной власти штатов Индийского Союза, как порядок их формирования, особенности их взаимодействия, как между собой, так и с федеральными органами государственной власти Индии, а также полномочия отдельных органов государственной власти штатов.

Систему органов государственной власти штатов Индийского Союза формируют следующие государственные органы: легислатура штата, представляющая собой законодательный (представительный) орган государственной власти, губернатор – орган исполнительной власти штата, а также высокий суд, выполняющий функции отправления правосудия. В Индийском Союзе вся система органов государственной власти регламентируется исключительно на федеральном уровне: Конституция Индии определяет систему органов исполнительной власти штата во главе с губернатором, порядок формирования и структуру законодательного органа государственной власти штата – легислатуры, на федеральном уровне разрешаются вопросы организации и деятельности высоких судов штатов. Таким образом, Конституция Индии признает существование собственных органов государственной власти штатов, однако, лишает штаты права осуществлять регулирование по вопросу организации и деятельности их органов государственной власти, что необходимо расценивать как механизм осуществления контроля над деятельностью штатов.

Регулируя вопрос порядка формирования и деятельности законодательного (представительного) органа государственной власти штата, Конституция Индии закрепляет существование как однопалатных, так и двухпалатных легислатур штатов. Двухпалатная легислатура предусмотрена для ряда штатов, указанных в статье 168 Конституции Индии, в остальных предполагается формирование однопалатных легислатур. Однако, по желанию штата, выраженному в решении о создании верхней палаты легислатуры — Законодательного Совета, либо об ее упразднении, на основании резолюции Законодательного Собрания (нижней палаты легислатуры) штата, принятой большинством всех его членов и не менее чем 2/3 членов, присутствующих на заседании, Парламент Индии принимает закон о таких изменениях в структуре органа конкретного штата, который не является основанием для внесения поправки в Конституцию. Необходимо обратить внимание на факт вхождения в состав легислатур штатов Индии губернатора, который, как ранее упоминалось, является органов исполнительной власти в Индии, что ведет к фактическому слиянию законодательной и исполнительной власти.

В соответствии со статьей 154 Конституции Индии исполнительная власть штата осуществляется его губернатором непосредственно, либо должностными лицами, подчиненными ему.  Губернатор штата в Индии является «главой штата и глазами и ушами Союза»[i], ввиду того, что, во-первых, лицо назначается на данную должность Президентом Индии без участия в принятии данного решения штата, а, во-вторых, Конституция Индии предусматривает возможность занятия должности губернатора одним лицом одновременно в нескольких штатах Индии. Право одного лица на замещение должности губернатора в нескольких штатах не согласуется с реальной природой института высшего должностного лица субъекта федерации, который должен представлять субъект в отношениях с федерацией, иными субъектами, а также во внешнеэкономических отношениях: одно лицо не может эффективно представлять и лоббировать интересы нескольких штатов. В данном случае разработчики Конституции Индии учитывали интересы центра в вопросе осуществления контроля за деятельностью штатов. Как отмечает А. Н. Домрин,  «Б. Р. Амбедкар, П. С. Дешмукх, Махавир Тьяги, да и сам Дж. Неру не скрывали того, что рассматривали должность губернатора «прежде всего как связующее звено между провинциальной автономией, с одной стороны, и президентом и правительством с другой», а самого губернатора, как «агента Центра»[ii]. Аналогичной точки зрения придерживается Л. П. Ульянова, отмечая, что «в порядке формирования, в его взаимоотношениях с Законодательным Собранием и Правительством штата, в его полномочиях имеется определенная двойственность, которая открывает возможность маневрирования и использования института Губернатора Правительством Союза для усиления давления на штаты»[iii]. Несмотря на главенствующую роль федерации в определении конституционно-правового статуса губернатора штата, Верховный Суд по делу Hargovlnd Pant vs. Dr. Raghukul Tilak& Ors. доказывает отсутствие прямой зависимости губернатора штата от федерации: «его должность не является подконтрольной или подчиненной Правительству Индии. На него не распространяются распоряжения Правительства Индии, также он не подотчетен перед ним за то, каким образом он исполняет свои функции и обязанности. Он является конституционно установленным главой штата, на которого возлагаются полномочия исполнительной власти штата, и без согласия которого невозможна реализация законодательной власти штата»[iv]. Однако М. П. Сингх критично подходит к настоящему заявлению Верховного Суда Индии, отмечая, что «идея о том, что губернатор скорее федеративное, чем центральное должностное лицо, возникла лишь в более федеративной атмосфере 90-х годов»[v]. Таким образом, слияние законодательной и исполнительной власти в системе органов государственной власти штатов Индии обусловлено целенаправленным желанием центра через губернатора осуществлять контроль не только за исполнительной властью штата, но и законодательной. Существует еще одно обстоятельство, подтверждающее слияние двух ветвей власти на уровне штатов: в федеральной Конституции закреплен ряд органов исполнительной власти штатов Индии, которые выполняют совещательные функции при губернаторе штата, будучи, при этом, полностью подоотчетны легислатуре штата. Одним из таких органов является совет министров штата, возглавляемый главным министром, назначаемым непосредственно губернатором штата. Вызывает неоднозначное толкование положение пункта 4 статьи 164 Конституции Индии относительно того, что члены совета министров, которые в течение шести месяцев подряд не являются членами легислатуры штата по истечении данного периода теряют статус министра. Вопрос о толковании данного положения стал предметом рассмотрения Верховного Суда Индии по делу Har Sharan Verma vs Tribhuvan Narain Singh[vi], по которому Верховный Суд Индии постановил, что лица, не являющиеся членами легислатуры штата, могут быть назначены на должность министра штата, однако находиться в данной должности могут не более шести месяцев. В случае если по истечении данного срока ими не приобретается статус члена легислатуры штата, они лишаются своей должности. В последующем Верховный Суд Индийского Союза по делу S.R. Chaudhary vs State of Punjab[vii] отметил, что отсутствие в статье на указание, что главный министр и иные члены совета министров назначаются из числа членов легислатуры штата необходимо рассматривать как указание на возможность назначения на данные должности лиц, не являющихся членами легислатуры штата, однако их пребывание на данной должности будет осуществляться с учетом данного ограничения.

Состав высоких судов штатов Индии также формируется Президентом Индийского Союза, который вправе «время от времени, когда считает нужным, назначать главного судью и других судей». Такая формулировка фактически предоставляет Президенту Индии неограниченные возможности в смене состава суда штата, несмотря на его обязанность проведения соответствующих консультаций с губернатором штата, который по сути, как отмечалось ранее, является представителем федерации в штате.

Еще один аспект централизованного характера Индийского Союза, проявляющийся в регулировании конституционно-правового статуса органов государственной власти штатов, выражается в перечне полномочий последних. В Индии на момент формирования федеративного государственного устройства, как отмечают Ллойд Рудольф и Сьюзан Рудольф, предлагались два подхода в разграничении предметов ведения между федерацией и штатами, а также полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти штатов: Британский имперский способ распределения с сильным центром и слабыми штатами, а также противоположный по содержанию, выражающийся в идее слабого центра и сильных штатов, предложенный той частью современной Индии, которую составляли независимые княжества. Однако для Дж. Неру федеративное устройство означало лишь то, что его взгляд на независимую Индию с сильной центральной властью, способной к плановому развитию, был на тот момент реальной возможностью[viii]. В связи с чем первый подход к разграничению  предметов ведения и полномочий оказался предпочтительным.

Так как вопрос разграничения предметов ведения между федерацией и штатами Индийского Союза не является предметом исследования настоящей статьи, необходимо лишь отметить тот факт, что существующий в Индии порядок разграничения вопросов ведения предполагает формирование обширного перечня предметов исключительного ведения федерации с сохранением за ней остаточных предметов ведения, что, однако, не является основанием для формирования вывода о централизованном характере федеративного устройства Индии в вопросах законодательного регулирования тех или иных вопросов. В то же время, особого внимания требует вопрос разграничения предметов ведения и полномочий по вопросу налогов и сборов в Индийском Союзе. Сравнительный анализ перечней налогов, устанавливаемых федерацией и штатами, показывает, что законодательные полномочия легислатур штатов в отношении налогообложения шире, чем полномочия Парламента Индии. Однако оценка фактического распределения доходов от налогов между бюджетами федерации и штата позволяет прийти выводу, что существующая законодательная децентрализация нивелируется удержанием денежных средств в центре, а штаты фактически находятся в зависимости от субвенций, поступающих из федерального бюджета: «В Индии Союзное Правительство действует как банкир, собирая средства для штатов. За исключением налогов, связанных с землей, налогов с продаж, и отдельных налогов, устанавливаемых федерацией, но собираемых штатами, большинство налогов в Индии устанавливаются и взимаются федерацией. Существенная часть доходов перераспределяется между штатами на основании формулы, которая определяется каждые пять лет решением Финансовой комиссии»[ix]. Л. П. Ульянова отмечает, что «серьезной экономической основой централизации политической власти в Индийском Союзе является сосредоточение в руках центрального правительства основных материальных и финансовых ресурсов страны и отсутствие достаточной самостоятельной финансовой базы в штатах»[x]. Таким образом, какими бы ни были широкими полномочия органов государственной власти штатов Индии в соответствии с нормами федеральной Конституции и законами, существующая централизованная система сбора налогов и распределения средств между штатами не позволяет органам государственной власти, ввиду их прямой зависимости от поступлений средств из федерального бюджета, самостоятельно определять собственную политику и реализовывать свои полномочия.

Централизованная природа индийского федерализма проявляется в особом механизме наделения федеральных органов государственной власти законодательными и исполнительными полномочиями по вопросам ведения штатов, не характерном для иных федераций. Исследователи выделяют три формы реализации особых полномочий органов государственной власти Союза, которые они вправе использовать в определенных Конституцией Индии обстоятельствах, вторгаясь в сферу законодательной и исполнительной власти штатов: особые законодательные полномочия, предоставляемые статьей 249, чрезвычайные полномочия, предусмотренные статьями 352, 356 и 360, а также реализация полномочий органов исполнительной власти Союза в соответствии со статьями 256, 257 и 365 Конституции Индии[xi]. В Индийском Союзе штаты вправе передавать законодательные полномочия их органов государственной власти по предметам своего исключительного ведения, а федерация вправе самостоятельно принимать в отдельных случаях решение о регулировании вопросов, относящихся к предметам ведения штатов, при этом передачи полномочий по законодательному регулированию предметов ведения федерации не предусмотрено. Можно выделить следующие механизмы наделения органов государственной власти Союза полномочиями по нормативному правовому регулированию отдельных вопросов, входящих в предметы исключительного ведения штатов:

  1. в отношении двух или более штатов с их согласия или в связи с последующим принятием такого регулирования иным штатом (статья 252 Конституции Индийского Союза);
  2. в общегосударственных интересах (статья 249);
  3. во исполнение международных соглашений (статья 253);
  4. осуществление федерацией законодательного регулирования по вопросам исключительного ведения штатов в случае провозглашения чрезвычайного положения (статья 250);
  5. регулирование, обусловленное необходимостью учреждения дополнительных судов на территории государства (статья 247).

Среди вышеперечисленных оснований лишь одно обусловлено добровольной передачей полномочий с уровня субъекта в центр, в остальных случаях федерация самостоятельно наделяет себя такими полномочиями, что подчеркивает централизованный подход к федеративному устройству государства.

В соответствии со статьей 252 Конституции Индии, по инициативе легислатур двух и более штатов, которые считают, что вопрос их ведения должен быть урегулирован Парламентом Союза, передаются законодательные полномочия по такому вопросу путем принятия резолюции или закона, что является основанием для Парламента Индии осуществить законодательное регулирование на территории указанных штатов. Срок передачи отдельных полномочий не определен, соответственно законодательные полномочия осуществляются федеральным органам государственной власти на постоянной основе, порядок возврата полномочий не предусмотрен, то есть осуществляется перераспределение предметов ведения в порядке, отличном от того, который закреплен в Конституции Индии. Представляется не совсем верным утверждение Л. П. Ульяновой  о том, что «указанные статьи в той или иной мере имеют ограниченный характер, а не абсолютный»[xii]. Данный механизм возможно оценивать как один из путей изменения конституционно-правового статуса штатов в обход процедуры внесения поправок в Конституцию. Думается, что с целью сохранения стабильности внутригосударственных отношений было бы эффективным закрепить временный характер передачи законодательных полномочий на основании статьи 252 Конституции Индии с правом последующего пересмотра штатами данного вопроса и возможностью возврата полномочий. Оптимальным было бы установление единого срока — 5 лет, по истечении которого штаты вправе пересмотреть вопрос о переданных законодательных полномочиях и путем принятия аналогичной резолюции вернуть их. В отличие от Австралийского Союза, откуда указанное положение было заимствовано еще Актом об Управлении Индией 1935 года, Индийский Союз не раз применял указанный механизм[xiii] в отношении отдельных вопросов окружающей среды, регулирование которых отнесено к вопросам ведения штатов. Так, в пункте 17 перечня предметов ведения штатов закреплены вопросы водоснабжения, ирригации, водоканалы и дамбы, водохранилища и гидроэнергетика. Однако на основании статьи 252 Конституции Индии в 1974 году несколько штатов путем принятия резолюций наделили Парламент Индии правом законодательного регулирования данного вопроса, в этом же году был принят Водный (предотвращение и контролирование загрязнения) закон[xiv].

В соответствии со статьей 249 Конституции Союза, Парламент вправе осуществлять законодательное регулирование в случае, если «Совет штатов объявит резолюцией, поддержанной не менее чем двумя третями присутствующих и принявших участие в голосовании членов, что в национальных интересах необходимо или целесообразно, чтобы Парламент издал законы по какому-либо вопросу, содержащемуся в перечне вопросов, отнесенных к компетенции штатов, и указанному в резолюции». Несмотря на тот факт, что Совет штатов — палата, состоящая из представителей штатов, он является в первую очередь палатой федерального органа государственной власти, таким образом, данную норму необходимо оценивать, как уполномочивающую Союз в одностороннем порядке принимать решение о законодательном регулировании любого вопроса на Союзном уровне. Такой механизм осуществления федеральными органами государственной власти Союза полномочий сужает круг вопросов, относящихся к ведению штатов, внося свой вклад в «квази-федеративную» природу государственного устройства Индийского Союза. Верховный суд оценил указанное положение в качестве «гарантии сохранения первичной системы взаимоотношений, заложенной в ней, это положение позволяет Союзу вмешиваться в деятельность штата, что зачастую обусловлено существованием противоборства партий на уровне Союза и штатов. Этот уклон в сторону «унитарной власти» не встречается в США и Канаде»[xv]. Данная норма наряду с иными, предоставляющими Союзу особые полномочия в отношении штатов, является мерой срочной, то есть срок действия резолюции определяется непосредственно в ее тексте и не может превышать одного года, а закон, принятый на основании данной резолюции, прекращает свое действие по истечение 6 месяцев с момента истечения срока действия резолюции (пункт 2 статьи 249 Конституции Индии). В то же время Конституция оставляет за Союзом право продлить срок действия данной резолюции путем принятия новой на следующий год, количество продлений не ограничено. Принятие резолюции не лишает штаты права законодательного регулирования данных вопросов. При этом положения закона штата, противоречащие закону Союза, не подлежат применению, однако не отменяются, и после истечения срока действия закона Союза вновь действуют. Данный институт фактически предоставляет Союзу право совершать действия, близкие по своему содержанию к тем, которые Союз может совершать в условиях чрезвычайного положения в случае, если законных оснований на объявление чрезвычайного положения не имеется, а Союз заинтересован в проведении собственной политики по отдельным вопросам. Наделение Союзного Парламента данным правом представляется необоснованным в рамках федеративного государства, так как ведет к нивелированию института разграничения предметов ведения, предоставляет Союзу механизм проведения собственной политики на всей его территории. До настоящего момента центр не злоупотреблял таким правом: впервые оно был применено в 1950 году в отношении следующих вопросов ведения штатов — торговля и коммерция, производство, поставка и распределение товаров, в 1951 году и в 1952 были приняты резолюции о продлении срока полномочий Парламента по этим вопросам. На основании указанной резолюции в 1950 году был принят закон «О поставке и ценах на товары». Еще раз право было реализовано в 1986 году в связи с фактами терроризма в штате Пенджаб[xvi].

В связи с тем, что международные отношения входят в предмет исключительного ведения федерации, Союз заключает международные договоры и соглашения по любым вопросам, в том числе и входящим в перечень предметов ведения штатов. Конституция предоставляет Парламенту Индии право осуществлять законодательное регулирование любого вопроса в случае, если это требуется «в связи с выполнением любого договора, соглашения или конвенции с любой другой страной или странами, или любого решения, принятого какой-либо международной конференцией, международной ассоциацией или другим органом» (статья 253). Закрепление такого права за федерацией в очередной раз привело к расширению круга прав федерации, фактическому признанию возможности федерации путем заключения международного соглашения перевести отдельные вопросы, отнесенные к предметам ведения штатов, в категорию предметов совместного ведения центра и штатов. Данное положение стало предметом рассмотрения Высокого суда штата Бомбей по делу P. B. Samant and others v1s. Union of India and Another, в решении по которому суд указал, что если Парламент наделен правом принятия закона по вопросам, отнесенным к предметам исключительного ведения штата с целью исполнения соглашения или   договора, то отсутствуют основания утверждать, что Правительство Индии не наделено правом вступать в отношения и заключать договоры, оказывающие воздействие на вопросы, отнесенные к исключительному ведению штатов. В то же время штаты также должны иметь право голоса при подписании международных договоров, в случае подпадания вопросов, регулируемых данными договорами, под предметы их ведения  [xvii].

Осуществление законодательного регулирования отдельных вопросов, входящих в перечень предметов ведения штатов, возможно также в качестве  срочной меры, обусловленной чрезвычайным положением на территории Индии или ее части (статья 250 Конституции Индии). Законы, принятые Парламентом в связи с объявлением чрезвычайного положения, действуют в период чрезвычайного положения, а также по истечение шести месяцев с момента исчезновения обстоятельств для объявления указанного режима. Конституция Индии четко определила порядок и основания для объявления чрезвычайного положения: чрезвычайное положение объявляется Президентом Индии путем принятия прокламации в случае, если он приходит к убеждению, что существуют обстоятельства, при которых безопасность Индии, либо любой части ее территории находится под угрозой вследствие войны внешней агрессии или вооруженного восстания. Таким образом, границы реализации полномочий Парламента по законодательному регулированию, предусмотренному статьей 250 Конституции Индии, определены обстоятельствами объявления чрезвычайного положения и сроками действия принимаемых в этот период нормативных правовых актов. Институт чрезвычайного положения применялся в Индии часто и носил политический характер: «центр объявлял о введении чрезвычайного положения в связи со своими личными потребностями»[xviii]. Ввиду политического характера применения института чрезвычайного положения представляются обоснованными рекомендации Национальной комиссии по пересмотру действия Конституции Индии о необходимости, с одной стороны, сохранения положений статьи 356 Конституции Союза, с другой стороны, о том, что она «должна применяться аккуратно и только в качестве крайней меры после использования всех мер, предусмотренных такими статьями, как 256, 257 и 355. Комиссия также предупредила, что «в норме» президентское управление в штате должно объявляться только на основе доклада губернатора, который должен представлять собой «красноречивый документ», обеспечивающий точное и ясное представление всех существенных фактов, и на основе которых Президент может признать существование ситуации, предусмотренной статьи 356 Конституции Индии»[xix]. Вопрос о порядке применения положения статьи 356 Конституции Союза был предметом рассмотрения Верховного Суда Индии, а также высоких судов отдельных штатов по широкому кругу дел, таких например, как  К.К. Aboo vs. Union of India [xx], Rao Birendra Singh vs. Union of India [xxi], Sreeramulu vs. Union of India [xxii], Bijayananda vs. President of India [xxiii] и т.д. Признавая политический характер случаев применения института чрезвычайного положения, суды ссылались на факт невозможности оценки ими достаточности оснований для его введения, Высокий Суд Андхра-Прадеш по делу Sreeramulu vs. Union of India  особо подчеркнул, что «Постановление Президента, принятое в соответствии со статьей 356, не подлежит судебному пересмотру, так как вопрос исполнения президентских обязанностей в соответствии со статьей 356 является по существу политическим. Конституция не перечисляет ситуации, когда президентское правление может быть введено и нет «достаточного критерия для определения в судебном порядке» того, что является соответствующим фактором в отношении применения полномочия. Следовательно, вопрос является от природы политическим и вне досягаемости судов»[xxiv]. Позднее, в 1975 году, идея неоспоримости прокламации Президента Индии была закреплена конституционно путем внесения 38-ой поправки к Конституции Индии[xxv], в соответствии с которой статья 123 Конституции Индии была дополнена пунктом 4 о том, что решения Президента Индии являются окончательными и не могут оспариваться в судебном порядке. В таком виде статья просуществовала недолго, 44-ой поправкой[xxvi] данное положение было исключено. Однако А. Н. Домрин достаточно критично оценивает эффективность 44-ой поправки в указанной части, отмечая, что «судебный контроль за изданием президентских прокламаций эфемерен уже потому, что практически невозможно доказать, что причины, лежащие в основе ее издания, не имели «разумной связи с убеждением президента»[xxvii].

Особое значение для конституционно-правового статуса легислатуры штата Индии свете применения статьи 356 играет дело S. R. Bommai vs Union of India[xxviii]. Верховный Суд Индии указал, что право на роспуск легислатуры в период чрезвычайного положения возникает только после утверждения постановления Президента об объявлении чрезвычайного положения обеими палатами федерального Парламента, при этом такие действия должны быть признаны необходимыми, чтобы достигнуть цели постановления о чрезвычайном положении, соответственно роспуск требует принятия отдельного распоряжения. В указанном решении Суд признал за собой право вернуть к деятельности легислатуру и правительство штата в случае признания постановления Президента Индии о провозглашении чрезвычайного положения и роспуске органов незаконным.     Исполнительная власть штатов должна реализовываться таким образом, чтобы гарантировать соблюдение законов, принятых Парламентом и законов, действующих в настоящем штате, в то же время органы исполнительной власти Союза вправе давать органам исполнительной власти штатов такие распоряжения, которые, с точки зрения Союза, являются необходимыми для его целей.  Необходимо четко понимать пределы полномочий центра по возложению на органы исполнительной власти штатов отдельных обязательств. Данный вопрос стал предметом рассмотрения Верховного Суда по делу State of  Rajastan & Ors. Etc. vs. Union of India Etc. в связи с советом Министра внутренних дел Индии Губернатору штата Раджастхан распустить легислатуру на основании статьи 174 Конституции Индии. Верховный Суд отметил, что статья 256 Конституции Индии предполагает дачу распоряжений Правительству штата лишь по тем вопросам, по которым федерацией принят закон. В то же время статья 257 Конституции Индии «возлагает на штаты широкие обязательства по осуществлению своих полномочий таким образом, чтобы не препятствовать осуществлению исполнительно власти Союза, которая, исходя и положений статей 73 и 248, может охватывать даже вопрос, по которому не принято закона, однако такое принятие федеральным Парламентом возможно»[xxix]. В связи с этим, Суд посчитал правомочным Правительство Индии возложить на исполнительный орган государственной власти штата соответствующую обязанность в пределах остаточных исполнительных полномочий, «в случае, когда оно считает, что политическая ситуация в стране такова, что новые выборы необходимы в интересах политической стабильности или установления доверия населения к Правительству государства»[xxx]. Таким образом, по вопросам, не урегулированным непосредственно законом, федеральное Правительство вправе давать распоряжения в случае, если отдельные действия органов государственной власти штатов могут нанести ущерб исполнительной власти Союза.

На основании вышеизложенного необходимо отметить, что конституционно-правовой статус органов государственной власти штатов Индийского Союза позволяет говорить о централизованном характере федерации, что выражается как в вопросах формирования органов государственной власти штатов, так и в процесс реализации ими собственных полномочий. В руках федерации находится главный механизм регулирования деятельности органов государственной власти штатов – основная доля доходов, поступающих от сбора налогов и сборов, взимаемых на территории государства, что позволяет федерации контролировать деятельность штатов в независимости от того, насколько широки законодательные полномочия легислатур штатов в пределах закрепленных в Конституции Индии перечней предметов ведения. Более того,  в Индийском Союзе наблюдается процесс наделения Парламента Индии  разнообразным инструментарием, позволяющим осуществлять законодательное регулирование по вопросам ведения штатов без выражения на то воли штата.

 

 

[i]           Sethy R. K. Political Crisis and President’s Rule in an Indian State. New Delhi, 2003. Р. 53.

[ii]          Домрин А. Н. Конституционный механизм чрезвычайного положения. М., 1998. С. 195.

[iii]         Ульянова Л. П. Индия: правовое положение штатов./ отв. ред.: Мамаев В. А. М., 1970. С. 42.

[iv]         Hargovlnd Pant vs. Dr. Raghukul Tilak & Ors. 1979 AIR 1109, 1979 SCR (3) 972.

[v]          Singh, M. Towards a More Federalized Parliamentary System in India: Explaining Functional Change / Indian Federalism in the New Millennium, ed. by B. D. Dua, M. P. Singh. New Delhi, 2003. Р. 201.

[vi]         Har Sharan Verma vs Tribhuvan Narain Singh, 1971 AIR 1331, 1971 SCR 1

[vii]        S.R. Chaudhary vs State of Punjab, AIR 2001 SC 2707.

[viii]       Rudolph L.A, Rudolph S. H. Federalism as State Formation in India: A Theory of Shared and Negotiated Sovereignty.// International Political Science Review. 2010. Vol. 31. P. 565.

[ix]         Robert L Hardgrave,& Stanley A. Kochanek. India. Government and Politics in a Developing Nation. – 7th ed. Boston, 2008 P. 148.

[x]          Ульянова Л. П. Индия: правовое положение штатов. С. 34.

[xi]         Hardgrave R. L. & Kochanek S. A. India. Government and Politics in a Developing Nation. PP. 146-147.

[xii]        Ульянова Л. П. Индия: правовое положение штатов. С. 28.

[xiii]       Jain M. P. Some aspects of Indian Federalism. Heidelberg,1968. P. 313.

[xiv]       Water (Prevention and Control) Act, 1974. No. 6 of 1974.

[xv]        Kuldip Nayar vs. Union of India & Ors, (2006) 7SCC 1.

[xvi]       Rajya Sabha — Its Contribution to Indian Polity. New Delhi, 2012. P. 15.

[xvii]

[xvii]         P.B. Samant  and Others vs. Union of India and Another. AIR 1994 Bom 323, 1994 (4) BomCR491

[xviii]     Mcdonald I. In and Out of Crisis: Federalism, Parlamentarism and the Federal Bargain in Canada, Australia and India. Vancouver, 2004. P. 34-35.

[xix]       Singh M. P. & Dua B. D. Indian Federalism and NCWRC Report, 2002 : Quest for a Federation without Federalism? / Indian Federalism in the New Millennium, ed. by B. D. Dua, M. P. Singh. New Delhi, 2003. p. 295.

[xx]        К.К. Aboo vs Union of India, AIR 1965 KER, 229.

[xxi]       Rao Birendra Singh vs Union of India, AIR, 1968 P and H, 441

[xxii]      Sreeramulu vs Union of India, AIR 1974 AP, 106

[xxiii]     Bijayananda vs President of India, AIR 1974 Ori.,52.

[xxiv]     Suryarprasad K. Judicial Review of Presidential Proclamation under Article 356 of the Constitution of India: A Critical Analysis / Indian Federalism in the New Millennium, ed. by B. D. Dua, M. P. Singh. New Delhi, 2003. P. 249.

[xxv]      The Constitution (Thirty-eighth Amendment) Act, 1978 // The Indian Code Internet Site. URL: http://indiacode.nic.in/coiweb/amend/amend38.htm (Date accessed: 12.09.2014).

[xxvi]     The Constitution (Forty-fourth Amendment) Act, 1978 // The Indian Code Internet Site. URL: http://indiacode.nic.in/coiweb/amend/amend44.htm (Date accessed: 12.09.2014).

[xxvii]    Домрин А. Н. Указ. соч. С. 138.

[xxviii]   S. R. Bommai vs Union of India (1994) 3SCC 1.

[xxix]     State of  Rajastan & Ors. Etc. vs. Union of India Etc..on 6 May, 1977. 1977 AIR 1361, 1978 SCR (1)1.

[xxx] Ibid.

Журнал зарегистрирован Роскомнадзором, свидетельство ПИ № ФС77-55438 от 17.09.2013
Адрес редакции: г. Екатеринбург, ул.Комсомольская, д. 23, к. 209. Тел.: (343)375-58-47.   Учредитель и издатель - Уральский государственный юридический университет
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Виртуальный хостинг и регистрация доменых имён от РуХостер Лицензия Creative Commons
Все публикации в журнале доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.