Безруков А.В., Пунтус С.А. Правовая природа  и место конституционных (уставных) судов субъектов РФ в механизме разделения властей

Андрей Викторович Безруков

Кандидат юридических наук, доцент

Сибирского -юридического института МВД России 

Сергей Александрович Пунтус

Кандидат юридических наук,

начальник учебно-методического отдела

Сибирского юридического института ФСКН России

Опубликовано в журнале «Российское право: образование, практика, наука»,

2014, № 2 (83), С. 84-89

 

   Аннотация. В статье анализируется положение конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации в механизме разделения властей как по горизонтали в рамках системы государственных органов субъекта РФ, так и по вертикали во взаимоотношениях с Конституционным Судом РФ. Авторы приходят к выводам  о ведущей роли и самостоятельном значении таких судов в системе разделении властей, преждевременности решения вопроса об установлении инстанционности конституционных (уставных) судов в России, необходимости своевременного реагирования конституционных (уставных) судов субъектов РФ на решения Конституционного Суда России.

Ключевые слова: Конституционный Суд Российской Федерации; конституционный (уставный) суд субъекта Российской Федерации; взаимоотношения федерального и региональных органов конституционного контроля; система и роль конституционных (уставных) судов в механизме разделения властей.

 

Abstract. The article  analyzes the position of constitutional (charter) courts of the constituent entities of the   Russian Federation in the mechanism of separation of powers, both horizontally within the frame of government bodies system of the constituent  entity of the Russian Federation, and vertically in the relationship with the Constitutional Court of the Russian Federation.

The authors come to conclusions about leading position and  independent significance of such courts in the system of separation of powers, untimely solution on the issue of establishing constitutional (statutory) courts instance in Russia, and necessity of timely response of the constituent entities of the Russian Federation on the Constitutional Court of Russia decisions.

Key words: Constitutional Court of the Russian Federation, constitutional (statutory) courts of the Russian Federation  constituent entity, relationship between the federal and regional constitutional control bodies, system and position of constitutional (statutory) courts in the mechanism of separation of powers
 

Конституционный принцип разделения властей (ст. 10 Конституции РФ) предполагает эффективную его реализацию не только на федеральном, но и  на региональном уровне государственной власти, где в ряде субъектов Федерации функционируют органы конституционного контроля, гармонично достраивающие судебную власть. Следовательно, важно определить  конституционно-правовой статус таких органов, определить их роль и место в механизме разделения властей.

Конституционный (уставный) суд согласно федеральному законодательству является одним из судов субъектов Федерации (наряду с мировыми судьями), но с точки зрения компетенции и принципов функционирования его можно назвать в качестве единственного судебного органа государственной власти субъекта РФ. Такой суд олицетворяет собой завершенность формирования системы органов государственной власти субъекта РФ.

В соответствии со ст. 27 ФКЗ «О судебной системе РФ» конституционный (уставный) суд может создаваться субъектом РФ для рассмотрения вопросов соответствия законов субъекта РФ, нормативных правовых актов его органов государственной власти, а также органов местного самоуправления конституции (уставу) соответствующего субъекта РФ, а также для толкования конституции (устава) субъекта РФ. При этом региональным законодательством могут быть установлены дополнительные полномочия такого суда, если это не повлечет вмешательства в компетенцию федеральных судов.

Руководствуясь положениями федерального законодательства многие субъекты РФ приняли соответствующие  региональные законы. Процесс формирования системы конституционной (уставной) юстиции в  субъектах России до недавнего времени практически приостановился, однако в последние годы начал приобретать новые обороты (Чечня, Ингушетия, Челябинская область)[i]. Из 83 субъектов РФ конституционные (уставные) суды действуют всего в 18, из них только в четырех субъектах РФ, не являющихся республиками. В настоящее время конституционные (уставные) суды существуют в Кабардино — Балкарской Республике, Республиках Адыгея, Башкортостан, Бурятия, Дагестан, Карелия, Коми, Саха (Якутия), Марий Эл, Северная Осетия – Алания, Татарстан, Тыва, Чечне, Ингушетии, Калининградской и Свердловской областях, Санкт-Петербурге.

Определяя место судебных органов в системе органов государственной власти, важно обратить внимание и на тот факт, что судебная власть в системе разделения властей занимает предельно обособленное положение, что связано с необходимостью обеспечения независимого и справедливого правосудия. В отличие законодательной и исполнительной власти, которые тесно связаны с политикой и поддаются политическому давлению (фракции в парламенте, политическая ответственность правительства), судебная власть должна находиться вне политики, на нее должно быть исключено любое давление.

Особую роль в проверке соответствия нормативных правовых актов конституции, а, следовательно, и в оценке качества работы законодательной власти,  играют органы конституционного контроля. На федеральном уровне такую функцию выполняет Конституционный суд РФ, в субъектах могут создаваться конституционные (уставные) суды.

В системе разделения властей на уровне субъектов РФ орган региональной конституционной юстиции может играть особую, а порой и необходимую роль в механизме властеотношений как между законодательными и исполнительными органами власти региона, так и этих органов с органами местного самоуправления. Во-первых, в процедуре роспуска регионального парламента главой региона при установлении несоответствия акту большей юридической силы принятого парламентом субъекта РФ нормативного правового акта задействован «соответствующий суд», которым и является конституционный (уставный) суд при проверке соответствия правового акта регионального парламента Уставу региона. Во-вторых, аналогичная возможность участия таких судов предусмотрена в процедуре досрочного прекращения полномочий главы субъекта РФ (ст.ст. 9, 19 ФЗ № 184-ФЗ от 6 октября 1999 года «Об общих принципах…»)[ii]. В-третьих, законодатель предусмотрел участие судебной власти в процедурах роспуска местного представительного органа и досрочного прекращения полномочий главы муниципального образования (ст.72-74 ФЗ № 131-ФЗ от 6 октября 2003 года «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»). Именно конституционный (уставный) суд в таком механизме и должен определить соответствие региональных и муниципальных нормативных правовых актов конституции (уставу) субъекта РФ.

Тем самым конституционный (уставный) суд определяет конституционность (уставность) правовых актов высших органов власти региона, разрешает споры между ними, а является ли он сам высшим органом государственной власти субъекта РФ? Можно ли его считать высшим судебным органом? Имеется ли необходимость такого обозначения статуса конституционного (уставного) суда в учредительном акте и законодательстве субъекта РФ?

Анализируя учредительные документы субъектов РФ, где образованы и функционируют конституционные (уставные) суды (они сформированы, как отмечалось, в 18 субъектах РФ), важно обратить внимание на то, что высшим органом государственной власти обозначен лишь Конституционный Суд Бурятии.

Поэтому в поиске ответов на поставленные выше вопросы необходимо показать роль такого суда в системе разделения властей, как по горизонтали, так и по вертикали.

Если рассматривать вертикальную систему, то здесь совершенно нет оснований для выстраивания иерархии, поскольку система конституционных судов не иерархична, федеральный и региональные конституционные суды каждый имеют свой предмет рассмотрения, решения региональных судов обязательные, и, как правило, обжалованию не подлежат, их нельзя обжаловать в Конституционный Суд России.

В действительности проблема взаимоотношений Конституционного Суда Российской Федерации и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации является актуальной на протяжении практически двух десятилетий – с момента создания региональных органов конституционной юстиции. Ее возникновение обусловлено, с одной стороны, общностью задач органов конституционного контроля по обеспечению режима конституционной законности, а также единством судебной системы государства, а, с другой стороны, отсутствием иерархичности в системе органов конституционного правосудия и особым статусом рассматриваемых органов в структуре органов государственной власти.

Учитывая важность определения соотношения компетенции органов конституционной юстиции в России, вопрос о взаимоотношениях Конституционного Суда Российской Федерации и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации многократно подвергался обсуждению, что привело к возникновению двух противоположных позиций:

  1. необходимость установления инстанционности в конституционном судопроизводстве Российской Федерации;
  2. запрет на «сближение» органов конституционной юстиции в силу их особого правового статуса.

Следует отметить, что проблема взаимоотношений региональных органов конституционной юстиции с федеральным органом конституционного правосудия является «традиционной» для большинства федеративных государств (такой вопрос актуален для американской и немецкой моделей конституционного контроля; для швейцарской и австрийской моделей конституционного контроля, он не насущен в силу отсутствия региональных органов конституционной юстиции). Вполне естественно, что чаще всего данный вопрос «обостряет» в сфере совместного ведения Федерации и ее субъектов.

Сложность исследуемого вопроса обуславливается не только проблемами правового, но и организационного характера. Хотя почти шесть десятков субъектов Российской Федерации закрепили в своих конституциях и уставах нормы об учреждении конституционных и уставных судов, на практике не набирается и 20 органов региональной юстиции. А ведь верно замечено, что в условиях существования правового государства и реформирования государственной власти «…создание конституционных (уставных) судов выступает средством для решения вопросов, связанных с формированием единого правового пространства, обеспечения верховенства конституции (устава), гарантированием основных прав и свобод человека и гражданина…».[iii]

В основе проблематики взаимоотношений федерального органа конституционного контроля и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации лежит, ставшее уже хрестоматийным, Определение Конституционного Суда Российской Федерации, закрепившее, что  «…Часть 1 статьи 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» не препятствует закреплению в конституциях (уставах) субъектов Российской Федерации дополнительных, по сравнению с установленным перечнем, полномочий конституционных (уставных) судов, не вторгающихся в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, других федеральных судов и соответствующих компетенции субъекта Российской Федерации…».[iv]

Учитывая различную «государственную зрелость» субъектов Российской Федерации, перечень полномочий органов региональной юстиции может быть значительно отличающимся в каждом отдельном случае и далеко выходящим за рамки ст. 27 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», так как Конституционный Суд Российской Федерации определил отсутствие требования «…установления конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации единообразного перечня полномочий конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации…».[v]

В качестве примера можно привести конкуренцию полномочий Конституционного Суда Российской Федерации и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации в разрешении споров, возникающих между органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

В соответствии с п. «в» ч. 3 ст. 125 Конституции Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации разрешает споры о компетенции между высшими государственными органами субъектов Российской Федерации. Законодательство субъектов Российской Федерации определяет аналогичное полномочие органов региональной конституционной юстиции в форме:

1) абсолютного права (например: ч. 3 ст. 3 Закона Челябинской области от 27 октября 2011 года «Об Уставном суде Челябинской области» определяет, что Уставный суд разрешает споры о компетенции между органами государственной власти Челябинской области; аналогичная норма имеется в п. «а» ч. 2 ст. 3 Закона Республики Адыгея «О Конституционном Суде Республики Адыгея» от 17 июня 1996 года и др.);

2) относительного права (например, п. «а» ч. 2 ст. 3 Закона Кабардино-Балкарской Республики «О Конституционном Суде Кабардино-Балкарской Республики» от 19 ноября 1997 года устанавливает, что Конституционный Суд разрешает споры о компетенции «…между органами государственной власти Кабардино-Балкарской Республики, если спор не подлежит рассмотрению Конституционным Судом Российской Федерации…»);

3) «вакуумного» права, т.е. как отсутствующее полномочие у конституционного (уставного) суда (например, упоминание про разрешение споров о компетенции отсутствует в Законе Свердловской области от 06 мая 1997 года «Об Уставном Суде Свердловской области» и др.).

Учитывая сказанное, следует  обратится к дискуссии о правовой основе, регламентирующей компетенцию органов региональной конституционной юстиции, с позиции унификации правовых норм через федерального законодателя.

Существующее положение вещей в российском конституционном правосудии приводит к возможностям дублирования решений по одним и тем же вопросам Конституционным Судом Российской Федерации и конституционными (уставными) судами субъектов Российской Федерации в случае одновременного обращения заявителями в названные судебные инстанции. Отсутствие правового механизма координации и сотрудничества органов конституционной юстиции требует практических решений по «наведению мостов» между федеральным и региональными органами конституционного контроля.

В соответствии с ч. 4 ст.27 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» решения конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации, принятое в пределах его полномочий не может быть пересмотрено иным судом.[vi] Соответственно и Конституционный Суд Российской Федерации не может выступать апелляционной, кассационной или надзорной инстанцией для органов региональной конституционной юстиции.

Придерживаясь указанной установки законодателя, полагаем, что при соотнесении противоположных по смыслу решений органов федеральной и региональной конституционности юстиции требуется руководствоваться следующим.

  1. Критерием проверки у Конституционного Суда Российской Федерации выступает Конституция Российской Федерации, у конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации критерием контроля является – конституция (устав) субъекта Российской Федерации. В тоже время прямое действие Конституции Российской Федерации, требование ее верховенства на всей территории Российской Федерации, предоставляет право органам конституционной юстиции субъектов Российской Федерации руководствоваться при оценке конституционности (уставности) положений региональных правовых актов только теми положениями учредительных актов субъектов РФ, которые соответствуют Конституции Российской Федерации.
  2. Нельзя согласиться с утверждением, что решения Конституционного Суда Российской Федерации обладают большей юридической силой, чем решения региональных конституционных (уставных) судов.[vii] Представляется, что юридическую силу решений таких судов вообще сравнивать не вполне корректно, поскольку они не иерархичны и каждый имеют собственный предмет рассмотрения. Следовательно, решение Конституционного Суда Российской Федерации о конституционности (неконституционности) правового акта, не влечет аннулирования судебного решения регионального органа конституционного контроля. Только сам конституционный (уставной) суд субъекта Российской Федерации правомочен пересмотреть свое решение.

Учитывая, положения ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», что «…решения судов и иных органов, основанные на актах или их отдельных положениях, признанных постановлением Конституционного Суда Российской Федерации неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях….», следует распространить данную норму и на взаимоотношения федерального и региональных органов конституционной юстиции. И по аналогии ст. 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации закрепить в правовых актах, регламентирующих деятельность конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, обязанность органов региональной юстиции вынести новое решение по существу дела (например, дополнив соответствующим образом положения ст. 80 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».)

Более того, полагаем целесообразным законодательно закрепить норму о том, что в случае одновременного рассмотрения Конституционным Судом Российской Федерации и конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации «совпадающего вопроса», региональный орган конституционного контроля должен приостановить конституционное (уставное) судопроизводство до вынесения решения федеральным органом конституционного контроля, что обусловлено приоритетным местом федерального Конституционного Суда в системе органов конституционного контроля.

Если же посмотреть в сравнении статус и место Конституционного Суда РФ в судебной системе, то ни в Конституции РФ, ни в ФКЗ о Конституционном Суде РФ он не обозначается высшим органом государственной власти, следовательно, он не является вышестоящей инстанцией для региональных конституционных (уставных) судов.  В тоже время, Высший арбитражный суд РФ и Верховный суд РФ определены законодателем как высшие судебные органы, что обусловлено иерархичностью и инстанционностью звеньев арбитражных судов и судов общей юрисдикции.

В свою очередь органы конституционной юстиции связаны общими  целями и функциональными задачами: обеспечения конституционной законности и осуществления конституционного контроля. С учетом этого, некоторые авторы полагают, что все конституционные суды в Российской Федерации могут образовать единую иерархическую систему. Так, С.Э. Несмеянова, полагает возможным создание трехзвенной структуры конституционной юстиции — Конституционный Суд РФ, конституционные суды округов, конституционные (уставные) суды субъектов Федерации. При этом, по мнению ученого, Конституционный Суд РФ может быть высшей судебной инстанцией в делах, рассматриваемых по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан.[viii]

Ж.И. Овсепян также допускает прямую инстанционность в сфере совпадающих полномочий Конституционного Суда РФ и конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, определяя прямую инстанционность как принятие решения высшим судом как акта более высокой юридической силы. Другие авторы (Т.Г. Морщакова, Э.М. Аметистов, Н.В. Витрук) высказываются против возможности инстанционности в сфере конституционной юрисдикции, приводя в качестве аргумента различие в критериях оценок: Конституция РФ либо конституции (уставы) субъектов РФ.[ix]

В любом случае представляется сомнительным возможность создания окружных конституционных судов, поскольку не вполне понятен  предмет их деятельности и на соответствие какому документу они будут проверять конституционность правовых актов? Если федеральной Конституции, то тогда потребуется ее изменение и произойдет сужение компетенции Конституционного суда РФ, в чем вряд имеется смысл, если конституции (уставу) субъекта РФ, то тогда становится сомнительной востребованность и целесообразность создания таких судов в каждом субъекте России. К тому же сама правовая природа федеральных округов не вполне прозрачна, их статус урегулирован на подзаконном уровне и не вполне очевидны их перспективы.

Полагаем, что, несмотря на действующие положения Конституции Российской Федерации (ст.ст. 77, 125 и др.), предложения об установлении инстанционности в конституционной юстиции будут возникать регулярно. Достаточно вспомнить законопроект, внесенный в Государственную Думу 13 декабря 2011 года Законодательным Собранием Санкт-Петербурга. Ведь отклоненный законопроект[x] все же получил одобрение от Комитета Государственной Думы по вопросам федеративного  устройства и местного самоуправления (мотив – наличие у данной инстанционности цели достижения единообразия применения законодательства на территории Российской Федерации и обеспечения принципа законности судопроизводства), а Правовое управление Государственной Думы полагает, что предполагаемое законопроектом полномочие Конституционного Суда Российской Федерации нуждается в дополнительном обсуждении.

В целом же рассмотрение вопроса об инстанционности в сфере конституционной юстиции представляется весьма интересным, но  его решение —  пока преждевременным.  Для конструктивного обсуждения и решения такого вопроса потребуется как минимум два условия – создание таких судов в каждом субъекте РФ и расширение компетенции органов конституционного контроля, к чему еще вряд ли готовы и субъекты РФ, и законодатель, и собственно сами конституционные (уставные) суды.

В системе разделения властей по горизонтали на региональном уровне конституционный (уставный) суд субъекта РФ занимает ведущее место. Исходя из правовых позиций  Конституционного Суда России, федеральная схема взаимоотношений законодательных, исполнительных и судебных органов проецируется на региональном уровне, следовательно, положение таких судов  можно признать аналогичным положению  Конституционного Суда РФ в механизме разделения властей на федеральном уровне.

В то же время конституционный (уставный) суд субъекта РФ имеет двойственный статус – являясь частью единой судебной системы России, установленной ФКЗ, он одновременно выступает органом государственной власти субъекта РФ, система которых устанавливается субъектами РФ самостоятельно в соответствии с основами конституционного строя и общими принципами организации их деятельности. Такое положение конституционных (уставных) судов приводит некоторых авторов  к выводу о существовании противоречия, имеющегося при определении положения таких судов в системе федеральных и региональных органов государственной власти.[xi] Не выработано однозначной позиции и Конституционным Судом России по такому вопросу.[xii]

Но главной отличительной особенностью таких судов является то, что в их компетенции находится признание неконституционности (неуставности) правовых актов, которые в этой части утрачивают юридическую силу, а решения таких органов носят обязательный и, как правило, окончательный характер. Поэтому вопрос о ведущей роли конституционного (уставного) суда не вызывает сомнений, поскольку такой суд не только осуществляет толкование учредительного акта субъекта РФ, разрешает споры между органами власти, но и корректирует правовое пространство субъекта РФ, уточняя содержание законодательных и подзаконных актов, выявляет смысл нормативных правовых актов субъекта РФ. И в этом смысле такой суд вполне разумно отнести к числу высших органов государственной власти региона.

Но является ли он высшим судебным органом? Областные, краевые суды общей юрисдикции, арбитражные суды уровня субъекта РФ законодатель не называет высшими судебными органами, несмотря на то, что первые имеют нижестоящие инстанции в виде городских, районных и межрайонных судов, а также мировых судей. Конституционные (уставные) суды при их наличии являются единственными в субъекте РФ и не имеют нижестоящих инстанций. Во взаимоотношениях с другими федеральными судами, расположенными на территории соответствующего субъекта РФ, они также не иерархичны и имеют каждый собственную компетенцию. Следовательно, в поиске оснований назвать такие суды высшими судебными органами вряд ли можно преуспеть.

Таким образом, конституционные (уставные) суды субъектов РФ занимают ведущее место в механизме разделения властей, дает оценку законодательной и исполнительной деятельности, могут корректировать положения регионального законодательства при рассмотрении конкретных дел, разрешают правовые споры между органами публичной власти, интерпретируют учредительный акт региона, тем самым, ориентируя законодателя, исполнительные органы, органы местного самоуправления на разработку и принятие конкретных правовых предписаний.

 

 

[i]  В Челябинской области судьи Уставного суда Челябинской области назначены на должность 15 декабря 2011 года (к моменту выхода номера в свет Уставный суд Челябинской области упразднен – прим. ред.). В Кировской области активно обсуждалась  такая идея  См.: Заболотских Е.М. Межрегиональный  «круглый стол» «Уставный суд Кировской области: проблемы и перспективы создания» // Журнал конституционного правосудия. – 2010. – № 1. – С. 28-31.

[ii] См.: Фартыгин А.Л. Конституционное правосудие в РФ : учебное пособие. Челябинск, 2007. С. 105-107.

[iii] Гатауллин А.Г. Конституционная (уставная) юстиция: современное состояние и еще раз о проблемах  // Вестник Уставного суда Свердловской области. – 2011. – № 1 (13). – С.161.

[iv] См.: По запросам Государственного Собрания Республики Башкортостан и Государственного Совета Республики Татарстан о проверке конституционности части 1 статьи 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» : Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 марта 2003 года № 103-О // Собрание законодательства РФ. – 2003. – № 17. – Ст. 1658. Отметим, что, несмотря на наличие указанного решения Суда, достаточно большое количество исследователей продолжают утверждать о закрытости перечня вопросов, которые могут рассматриваться конституционными (уставными) судами субъектов.

[v] См.: там же.

[vi] В то же время некоторые исследователи настаивают на допустимости пересмотра решений конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. И, исходя из функциональной общности, в рамках судебной системы понимают Конституционный Суд Российской Федерации надзорным органом.

[vii] См. например: Морщакова Т.Г. Проблемы компетенции конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. Научно-практическая конференция // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. – 1998. – № 4; Гатауллин, А.Г. Взаимодействие конституционных (уставных) удов субъектов Российской Федерации с Конституционным Судом Российской Федерации. Проблемы правовой коллизии / // Российский судья. – 2007. – № 9 и др.

[viii] Несмеянова С.Э. Теоретико-правовое исследование конституционного судебного контроля в Российской Федерации: Дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2004. С. 406, 410 — 421.

[ix]              См.: Овсепян Ж.И. Становление конституционных и уставных судов в субъектах Российской Федерации. М., 2001. С. 106-113; Степанова А.А. Конституционные (уставные) суды в судебной системе Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. – 2008. — № 4. С. 22-25.

[x] См.: О проекте Федерального конституционного закона № 643410-5 «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» и статью 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации»: Постановление Государственной Думы ФС РФ от 16.05.2012 № 356-6 ГД // Собрание законодательства РФ. – 2012. – № 22. – Ст. 2705.

[xi]  Гусев А.В. К вопросу о вхождении конституционных (уставных) судов субъектов РФ в единую судебную систему Российской Федерации // Журнал конституционного правосудия. 2009. № 1. С. 35-39.

[xii] См.: Боброва В.К. Роль Конституционного Суда РФ  в развитии законодательства о конституционных (уставных) судах субъектов РФ // Правовые проблемы укрепления российской государственности: сб. статей. Ч. 34. / под ред. В.Ф. Воловича. Томск, 2006.

Журнал зарегистрирован Роскомнадзором, свидетельство ПИ № ФС77-55438 от 17.09.2013
Адрес редакции: г. Екатеринбург, ул.Комсомольская, д. 23, к. 209. Тел.: (343)375-58-47.   Учредитель и издатель - Уральский государственный юридический университет
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Виртуальный хостинг и регистрация доменых имён от РуХостер Лицензия Creative Commons
Все публикации в журнале доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.