На пути к трансграничному правовому регулированию

Интервью с директором Института права стран БРИКС профессором Данилом Винницким

ВинницкийВ 2015 г. начал работу Институт права стран БРИКС. Меморандум об учреждении Института был подписан на девятой сессии Европейско-Азиатского правового конгресса представителями ведущих университетов из Екатеринбурга (Россия), Сан-Паулу (Бразилия), Пекина (КНР), Джодхпура (Индия), Претории (ЮАР). В числе целей Института было заявлено проведение «исследовательских и образовательных проектов в сфере сравнительного и международного права применительно к юрисдикциям государств БРИКС». Местом нахождения Исполнительного секретариата Института был определен Екатеринбург, а функции по организационному обеспечению его деятельности взял на себя Уральский государственный юридический университет. О первых результатах работы Института рассказывает его директор – доктор юридических наук, профессор Данил Владимирович Винницкий.

 

Данил Владимирович, в чем, на Ваш взгляд, предназначение Института права БРИКС? В проведении сравнительных исследований, разработке юридических инструментов межгосударственного сотрудничества, гармонизации национального законодательства или в чем-то еще?

Стремиться к полной гармонизации законодательства было бы наивно, ведь она недостижима. Слишком различны правовые системы каждого из пяти государств БРИКС. Право Индии, к примеру, впитало в себя черты английского права. В правовой системе ЮАР угадываются черты права английского, голландского и немецкого. Неповторима правовая система Китайской Народной Республики. Мы смотрим на мир с позиций реалистов, поэтому, скорее, пытаемся определить некоторые точки соприкосновения, в которых возможно сближение подходов, существующих в национальном правовом регулировании. И в этом отношении Институт права стран БРИКС является уникальным проектом: он позволяет не только заниматься сравнительными исследованиями, но и разрабатывать конкретные предложения по совершенствованию трансграничного правового регулирования.

Кроме того, Институт распространяет и анализирует научную информацию, формирует исследовательскую сеть ученых, участвует в подготовке международных публикаций (так, в 2015 г. наши эксперты приняли участие в написании книги «BRICS and the Emergence of International Tax Coordination»), организует международные семинары (например, семинары в Латинской Америке в 2015–2017 гг., проводившиеся на базе Университета Сан-Паулу, Университета Буэнос-Айреса и Университета Монтевидео; Летняя правовая школа организованная при взаимодействии с Пекинским объединенным университетом).

В настоящий момент Институт права БРИКС по заданию Минобрнауки России реализует трехлетний научный проект, предполагающий углубленное научно-правовое исследование фундаментально-теоретических и практических проблемы гармонизации некоторых элементов налоговых и финансовых систем государств БРИКС.

Под «трансграничным регулированием» Вы понимаете регулирование международно-правовое?

Да, но не только. Трансграничное регулирование включает в себя как элементы международного права, так и внутригосударственные нормы, регулирующие сферу внешнеэкономических отношений. В свою очередь, международно-правовой блок трансграничного регулирования также неоднороден: он охватывает и право ВТО, и регулятивные механизмы разнообразных многосторонних форматов сотрудничества (таких как Глобальный форум по фискальной транспарентности – этот многосторонний инструмент был разработан по итогам реализации плана BEPS (Base Erosion and Profit Shifting Action Plan), анонсированного в 2013 г. на Саммите G20 в Санкт-Петербурге), и двусторонние договоры. Сейчас речь идет о том, что подобные механизмы необходимо развивать и в рамках стран БРИКС.

В каких сферах должно развиваться трансграничное регулирование?

Я бы обозначил три ключевых направления такого развития, и именно в этих направлениях сегодня активно работает Институт. Первое – это совершенствование налогового и финансово-правового регулирования в трансграничном контексте. Второе касается взаимодействия государств в рамках образовательных и научных проектов. А третье – правового режима инвестиций, международного арбитража и медиации.

Вы сказали, что Институт не только занимается сравнительными исследованиями, но и разрабатывает конкретные практические предложения…

…Именно так. Практические предложения оформляются нами, в том числе, в виде конкретных согласованных рекомендаций экспертов из признанных научных центров БРИКС и проектов международных договоров.

Расскажите о предложениях в сфере трансграничного налогового и финансово-правового регулирования.

В наши дни наблюдается весьма любопытный процесс. Подобно тому, как семьдесят лет назад страны стали переходить от двусторонних отношений в сфере внешней торговли к созданию глобальной системы, известной сегодня как Всемирная торговая организация, то же самое сейчас происходит в сфере налогообложения. В рамках предложенного Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) Плана действий по борьбе с размыванием налоговой базы и выведением прибыли (BEPS Action Plan) ведутся разработка и имплементация многостороннего договорного инструмента – международной конвенции по противодействию уклонению от налогообложения.

Очевидно, что государства БРИКС, каждое из которых обладает динамично развивающейся экономикой, не могут оставаться в стороне от процесса глобализации, а этот процесс затронул и налоговое регулирование. В связи с этим эксперты нашего Института совместно с зарубежными коллегами разработали проект конвенции стран БРИКС, направленной на облегчение взаимодействия между субъектами малого и среднего предпринимательства при осуществлении трансграничного сотрудничества.

Дело в том, что, когда трансграничное взаимодействие осуществляется не только на уровне разовых поставок, а носит системный и долгосрочный характер (к примеру, если компания создает свое постоянное представительство или дочернюю компанию на территории иностранного государства), одним из центральных становится вопрос о том, как избежать двойного налогообложения. В каждой стране действуют императивные механизмы налогового регулирования, обладающие своей спецификой. Однако общим для всех стран БРИКС является использование так называемого метода зачета, или tax credit method: фактически уплаченная сумма налога в той стране, где осуществлены инвестиции, подлежит зачету при уплате налога в стране, резидентом которой является инвестор. Этот метод довольно сложен в применении, поскольку требует оформления ряда подтверждающих документов, порой занимающего много времени. Например, в России документы о резидентстве выдает только центральный аппарат Федеральной налоговой службы. Некоторые аспекты отмеченных процедур зачастую выступают преградами для эффективного трансграничного сотрудничества, в особенности для компаний со сравнительно небольшим объемом торгового оборота. Они вынуждены либо отказываться от участия во внешнеэкономических проектах, либо «уходить в тень», как это делают некоторые крупные компании, использующие механизмы налогового планирования, промежуточные компании, зарегистрированные в низконалоговых юрисдикциях, и т. п.

Идея предлагаемого нами проекта конвенции состоит в том, чтобы облегчить ведение внешнеэкономической деятельности в рамках стран БРИКС прежде всего для субъектов малого и среднего предпринимательства (например, с торговым оборотом до 100 или 200 тыс. евро в год). В отношении них документ предусматривает замену метода зачета методом освобождения. Например, российская компания, создавшая представительство в Китае, должна освобождаться в России от уплаты налога в части дохода, полученного в результате деятельности этого представительства. Налог в данном случае должен уплачиваться только в Китае. И наоборот: созданное в России представительство небольшой китайской (а равно индийской, бразильской или южно-африканской) компании должно платить налоги только в Российской Федерации, получая освобождение от обложения налогом доходов, относимых к данному постоянному представительству, в соответствии с правилами международного налогообложения.

Проект конвенции также предусматривает ограничение размеров налоговых ставок на взаимной основе. Так, в России в зависимости от резидентства лица устанавливаются разные ставки налога на доходы физических лиц: 13 % для резидентов и 30 % для нерезидентов. В рамках БРИКС было бы целесообразно отказаться от подобной дифференциации и использовать единую пониженную ставку и недискриминационный порядок вычетов из налоговой базы независимо от страны, к которой принадлежит налогоплательщик, как это было сделано в рамках Евразийского экономического союза (применительно к государствам БРИКС –  в отношении сравнительно небольших доходов и экономических агентов с небольшим торговым оборотом).

При этом договаривающиеся страны могли бы взять на себя дополнительную обязанность и гарантировать, что ставка налога в государстве резидентства инвестора (в отношении иной части его дохода, не связанной с постоянным представительством в стране инвестирования), попадающего в сферу действия конвенции, не будет превышать 15 %.

Кстати, аналогичный подход к администрированию небольших внешнеэкономических доходов может быть применен в отношении доходов от работы по найму, доходов спортсменов, артистов, научных и образовательных работников.

А государства в результате реализации таких инициатив не потеряют в доходах?

Как я уже сказал, данная инициатива должна затрагивать только тех хозяйствующих субъектов, чей оборот сравнительно небольшой. Поэтому потери бюджетов если и будут, то крайне незначительные. Но я уверен, что произойдет обратное: изменения налоговой политики послужат стимулом для вывода бизнеса из тени и расширения внешнеторговых отношений.  А значит, поступления в бюджеты увеличатся. Не секрет, что административные сложности, возникающие при ведении внешнеэкономической деятельности, сегодня достаточно легко преодолеваются путем использования таких промежуточных юрисдикций, как Кипр, популярный среди российских предпринимателей, или Маврикий, налоговые преимущества которого активно применяются компаниями из Индии. От косности подходов, существующих в национальном правовом регулировании, выигрывают страны-посредники. Антиуклонительная политика должна включать в себя не только правоохранительные механизмы, но и механизмы повышения эффективности использования легальных национальных инструментов. Поэтому особый интерес к данной инициативе проявили эксперты из Индии: использование промежуточных юрисдикций для ухода от налогов является одной из наиболее актуальных проблем в этой стране.

От косности подходов, существующих в национальном правовом регулировании, выигрывают страны-посредники

В сфере образования и научного сотрудничества тоже есть готовые проекты документов?

Да. Мы предложили проект международной конвенции стран БРИКС о взаимодействии в сфере науки и обмена информацией. Документ предполагает создание специального международного органа с собственной правосубъектностью и полномочиями в сфере регулирования вопросов взаимного признания квалификаций рабочих, инженеров и врачей, а также документов об образовании и иных условий допуска к профессии.

Нередко главной проблемой, блокирующей осуществление трудовой деятельности и оказание услуг на территории государства-партнера, является отсутствие механизмов взаимного признания квалификации или необходимость специальной правосубъектности лица, осуществляющего соответствующую деятельность. Некоторые проблемы, конечно, могут быть разрешены посредством механизма, применяемого в рамках ВТО. Но глобальный механизм не является самодостаточным, и многие вопросы требуют более детального регулирования хотя бы инструментами «мягкого права».

Кроме того, в соответствии с предложенной многосторонней конвенцией можно координировать образовательные и научные проекты; на ее основе может быть создана правовая база для учреждения совместных образовательных и научно-исследовательских центров (институтов), которые изучают вопросы, представляющие интерес для стран БРИКС. При создании общего информационного, научного и образовательного пространства научные и образовательные центры государств БРИКС получат эффективные правовые механизмы для сотрудничества не только на двусторонней, но и на многосторонней основе. В подобном формате государства БРИКС смогут участвовать в выработке глобальных стандартов оценки качества образования и научной деятельности, более результативно влиять на обеспечение транспарентности и обоснованности при формировании глобальных рейтингов образовательных и научных центров стран БРИКС.

При создании общего информационного, научного и образовательного пространства научные и образовательные центры государств БРИКС получат эффективные правовые механизмы для сотрудничества не только на двусторонней, но и на многосторонней основе

Что Вы можете сказать о третьем направлении – развитии международного арбитража и медиации?

Здесь тоже есть конкретные предложения, хотя в данной области наши наработки пока выглядят несколько скромнее, чем по предыдущим двум направлениям. Они являются логическим продолжением инициатив в сфере налогового регулирования и изложены в проекте конвенции, направленной на введение дополнительных механизмов медиации и международного арбитража в сфере договоров об избежании двойного налогообложения. Довольно часто такие договоры (включая те, которые приняты в рамках ВТО и ОЭСР) отсылают нас к положениям национального законодательства. Но тут и начинаются основные сложности, поскольку возможен конфликт квалификаций. Например, одни и те же доходы в одной юрисдикции могут квалифицироваться как доходы от работы по найму, в другой – как доходы от самозанятости, в третьей – как «иные доходы» и т. д. А это препятствует устранению двойного налогообложения.

В рамках БРИКС можно было бы создать квазисудебный форум для интерпретации договоров об устранении двойного налогообложения коллегиями арбитров. Процедура должна базироваться на принципах международного арбитража. В случае возникновения спора компетентные органы государств должны будут на первом этапе обменяться мнениями по поводу возможных интерпретаций. Если договориться не удастся, каждая сторона назначит по одному арбитру, которые в свою очередь выберут третьего. И этот арбитраж ad hoc будет наделен правом вынести решение о том, как обеспечить согласованную интерпретацию договора в отношении обоих государств. Однако предлагаемый механизм все же основывается на признании суверенитета государств и устранении возможности конфликта юрисдикций между арбитражем и национальными судами. Если по вопросу об интерпретации уже имеется вступившее в силу решение высшего суда государства-участника, арбитраж по этому спору исключается.

Здесь мы также готовим проект международной конвенции, которая поможет государствам БРИКС выработать согласованные позиции по толкованию некоторых международных договоров. С точки зрения бизнеса данный инструмент облегчит международную экономическую деятельность в государствах БРИКС, а в политической плоскости – позволит государствам БРИКС выработать общую позицию по разрешению трансграничных налоговых споров, которые по итогам реализации плана BEPS в любом случае придется передавать на рассмотрение международного арбитража, однако в менее предсказуемых и более сложных условиях. Именно поэтому уже более ста государств выразили заинтересованность в использовании описанной системы налогового арбитража на глобальном уровне.

Как Вы оцениваете перспективы развития трансграничного правового регулирования в рамках БРИКС в целом?

В рамках БРИКС можно было бы использовать модель, которая в свое время сформировалась в ОЭСР и ключевыми участниками которой сегодня выступают государства-экспортеры технологий и капитала. Государства БРИКС в одних сферах импортируют технологии и капитал, но во многих других также являются экспортерами и в связи с этим получают мандат представлять не только собственные интересы, но и интересы государств-партнеров. Поэтому сотрудничество между странами БРИКС не должно ограничиваться территориями этих государств. Так, на полях последней сессии Европейско-Азиатского правового конгресса в Екатеринбурге нами был проведен Правовой форум экспертов БРИКС и развивающихся государств, в котором, помимо представителей Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР, приняли участие, например, делегации из Уругвая, Танзании и некоторых других развивающихся стран с большим потенциалом развития.

Позволяют ли существующие форматы взаимодействия достичь поставленных целей? В частности, есть ли перспективы у разработанных Институтом проектов документов стать действующими международно-правовыми актами?

Взаимодействие на уровне экспертов, представляющих научные и аналитические центры из различных стран, – весьма плодотворный формат сотрудничества. Многие эксперты тесно контактируют с правительствами государств, являются экспертами авторитетных международных организаций. Поэтому обсуждаемые нами инициативы, уверен, не останутся без внимания.

Каким Вы видите будущее Института права БРИКС?

В перспективе Институт вполне способен стать международным экспертным центром (примером и источником вдохновения может служить УНИДРУА, который обрел международное признание именно как экспертная площадка). Уже сегодня мы развиваем сетевое взаимодействие с исследовательскими организациями, занимающимися сравнительным изучением права государств БРИКС. Такие организации работают, например, в Кейптауне и Шанхае. Они тоже динамично развиваются и, возможно, уже в обозримом будущем нам удастся создать глобальную исследовательскую сеть экспертов в сфере права стран БРИКС и иных государств-партнеров.

 

Беседовал А. Мочалов

Опубликовано в журнале «Российское право: образование, практика, наука», 2017, № 5

Журнал зарегистрирован Роскомнадзором, свидетельство ПИ № ФС77-55438 от 17.09.2013
Адрес редакции: г. Екатеринбург, ул.Комсомольская, д. 23, к. 209. Тел.: (343)375-58-47.   Учредитель и издатель - Уральский государственный юридический университет
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Виртуальный хостинг и регистрация доменых имён от РуХостер Лицензия Creative Commons
Все публикации в журнале доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.